МУСУЛЬМАНЕ И ХРИСТИАНЕ В КРЫМУ: ПОИСК ЕДИНОГО КУЛЬТУРНОГО ПОЛЯ


Мустафаева Э., Миреев М. Мусульмане и христиане Крыма: в поисках единого культурного поля // Международные КириллоМефодиевские чтения: сборник научных работ. – Севастополь, 2009

The article considers the facts of mutual influence of Christian and Muslim cultures at the Crimean peninsula. An attempt to explain the reasons stimulating cultural integration processes of Crimean Tatars and Christian population of Crimea has been done in the research.

Вместо предисловия

Как-то под вечер Ахмет-акъай попал под дождь. Места незнакомые, дождь сильный. Видит – огонёк. Оказалось – христианская деревня. В один дом постучался, в другой – никого нет. Зашел в местную церковь – все жители там молятся. Ахмет-акъай молча расстелил коврик и начал делать намаз. Когда служба закончилась, удивленные жители спросили, зачем он это делал? Вы молились богу, и я молился богу, сказал Ахмет-акъай. – Бог один, только все люди молятся ему по-разному.

Крым всегда был пограничьем, регионом пересечения экономических, политических и культурных интересов различных цивилизаций. Особо ярко это проявляется в религиозных верованиях крымских татар. У крымскотатарских религиозных верований очень долгое время был ряд серьезных отличий от ислама в других государствах, живших под зеленым знаменем, которые позволяют говорить нам о глубинных причинах такого синкретизма. В данной работе рассматривается проблема поиска единого культурного поля крымскими татарами-мусульманами и крымскими христианами в диахроническом аспекте.

Исследование данной проблемы началось еще со времен присоединения Крыма к России, когда тенденциозность в описании политических взаимоотношений с Крымским ханством сменилась искренним интересом к истинным процессам взаимопроникновения разнополярных культур Крыма и истории развития христианства в мусульманской державе. Определенный интерес для современного ученого представляют первые свидетельства Кондараки В., Гавриила А., Родионова М., Смирнова В. В наше время этнографические исследования в этом направлении были проведены Куртиевым Р., Гарагулей В., Бойцовой Е., Бушаковым В.

Главной целью данной работы является определение границ единого культурного поля мусульманского и христианского населения Крыма. Основными задачами, стоящими перед исследователями, являются поиск точек соприкосновения коренных народов Крыма в религиозной сфере и оценка роли христианства в формировании религиозных верований крымских татар.

Вначале мы рассмотрим то, что было привнесено христианством в верования крымских татар. Помимо ислама серьезный вклад в формирование религиозных традиций внесли иные верования. В этой работе мы подробнее остановимся именно на христианстве, роль которого в формировании крымскотатарской культуры и создании единого культурного поля полуострова незаслуженно умалчивается.

b582Одним из самых ранних упоминаний современных исследователей можно считать наблюдения известного краеведа В.Х. Кондараки. По его свидетельству, еще в 1850-ых гг. у крымских татар Южнобережья (д. Никита) сохранялся обычай подношения небольшого хлеба со знамением креста, в центре которого было белое яйцо. Так как подобные хлеба приготовляются греками к дням Пасхи и совершенно не приняты в традиционных обычаях мусульман, он попросил хозяина дома объяснить значение подобного хлеба, на что пожилой крымский татарин ответил: «Я не сумею ответить вам на этот вопрос, знаю только, что в деревне нашей до настоящего времени несколько семейств приготовляют эти хлебы к байрамам, по примеру, наследованному от предков» [8, с. 21]. Оказывается, вплоть до 1778 года в этой деревни жило достаточно много греков, 102 души, которые даже имели в селе собственную церковь св. Иоанна Златоуста [1, с. 231]. Несмотря на то, что все греческое население было выведено из Крыма, даже спустя более чем 70 лет христианские обычаи, чтимые ими, соблюдались и крымскими татарами-мусульманами, жившими на данной территории.

И это далеко не единичный случай. Многие религиозные обычаи крымских татар несут в себе отголоски христианства. Например, в горном регионе существовали сроки поминовения умершего: в третий, девятый дни, через три месяца и три года. В этом варианте сроков прослеживаются элементы именно христианских традиций [2, с. 85].

По канонам ислама нельзя было причитать над телом покойника (в христианстве можно), поэтому в быту крымских татар этот обычай приобрел несколько иную форму: исполнение иляхи происходило в соседней комнате.

В.Х. Кондараки пишет, что в других ближайших к Ялте деревнях среди татар есть такие, у которых сохранилась привычка сменять белье не к пятнице, а непременно к воскресенью, как это принято у ортодоксальных христиан [8, с. 21].

Вообще, вехами жизни крымских татар были религиозные праздники. Как пишет известный крымскотатарский этнограф Р.И. Куртиев, наем на работу начинался после праздника Хыдырлеза (этот день христиане называли днем Святого Георгия), а возвращались домой из найма в день Святого Дмитрия, то есть в бош ай, или касым ай (первую пятницу ноября) [12, с. 10].

Празднуемый крымскими татарами праздник Йыл геджеси, самая длинная ночь в году, известен также под названием «Календа», а день 22 декабря – «Кантар», что переводится как «весы». Здесь подразумевается равновесие (зимнее солнцестояние).

Использование заимствованного у греков-христиан названия зафиксировано и в народных пословицах. Например, Къырымда къыш кантардан сонъ (В Крыму зима начинается после 22 декабря). Кантардан сонъ къаз къозалар (Гусыня начинает нестись после 22 декабря).

С наступлением темноты мальчики надевают шубу наизнанку, гурьбой ходят от дома к дому, выкрикивая «Календа, календа, календа!» Подходя к дому, ребята просят подарки, напевая при этом: «Ат тюбюнде айылым, не берсенъиз къайылым. Берсенъиз огълунъыз олсун, бермесенъиз таз къызынъыз олсун!», что означает «Если угостите, пусть у вас родится мальчик, если ж нет, то плешивая девочка» [12, с. 23]. Девушки в эту ночь также колядуют. Каланда — греческие предпраздничные песни, сродни русским колядкам, которые распевают перед Рождеством и Новым годом, в старые времена — и перед другими большими церковными праздниками.

Происходит от латинского слова «calenda», что означает «начало месяца».

В ходе данного исследования мы также обратились к свидетельствам ныне здравствующих крымскотатарских старожилов. Например, уроженка села Къуру-Узень, Джемиле Алибаева, 1924 года рождения вспоминает интересную колядку, которую исполняли люди в окрестных селах во времена ее детства:

Каланда, курта, какалица,

Туварынъызынъ сют чох олсун,

Вермеген айып олсун!Каланда, курта, какалица,

Пусть у вашего скота будет много молока,

А те, кто не дадут, пусть стыдятся!

Первые слова в этой колядке явно греческого или италийского происхождения, немного искаженные в устах крымских татар.

Гульнар Ганиева (до замужества Пипитова), уроженка села Буюк-Ламбат, 1940 года рождения также сообщает об обычае колядования перед Новым Годом. Более того, по свидетельству Гульнар Ганиевой, крымские татары в ее селе праздновали и Старый Новый Год, который приходился на 14 января. В ночь с 13 на 14 января дети также, как и перед Новым Годом, ходили от дома к дому, исполняя колядки. В домах же накрывали праздничный стол.

Также в календаре крымских татар есть праздник Дервиза. На празднике состязались певцы и танцоры, исполнители частушек, выступали художественные коллективы. Проводились состязания по национальной борьбе, конные скачки. Во время дервизы обязательно проходилась ярмарка. Праздник завершался всеобщим танцем хоран. К дервизе заканчивали сев озимых, чабаны спускались с отарами с яйл, и хозяева овец проводили с ними расчет, выбирался новый старший чабан. Дервиза завершала хозяйственный год, начинался сезон свадеб [12, c. 37-38].
1_radde-2Как свидетельствует уроженец Верхнего Керменчика в Бахчисарайском районе В.Гарагуля, в его родной деревне татары священными (азиз) считали руины церкви Успения Божьей Матери (Панайя), возле которых и проводили Дервизу, сменившую, по мнению В.Гарагули, бытовавший здесь ранее праздник крымских греков (румеев и урумов) Панаир. Здесь же устраивалась ярмарка, скачки и состязания борцов [10,
c. 232-233]. Согласно данным В.Гарагули, Дервиза праздновалась только в тех татарских деревнях, в которых прежде отмечался Панаир крымскими греками до их выселения в Северное Приазовье в 1779 году. По мнению известного ученого Бушакова В., Дервиза и Панаир мариупольских греков имеют общее происхождение [4, с. 4].

Такое глубокое, поистине тесное взаимопроникновение двух культур стало возможным благодаря многовековому совместному проживанию крымскотатарского и греческого народов на одной и той же территории. В.Х. Кондараки особо подчеркивает тот факт, что многие из крымских татар-мусульман состояли в браке с местными христианами. Взаимопроникновение христианства и ислама происходило, чаще всего, не на уровне элиты, а народа. Любопытным фактом представляется то, что крымские татары и местные христиане почитали одних и тех же святых. Святой Георгий и Святой Фёдор воплотились в Хыдыре и Ильясе, святой Николай – в Сары-Салтуке, останки которого, по некоторым предположениям, покоятся в Крыму [16, с. 66].

Крымскими татарами и греками почитались одни и те же святыни. Так, в окрестностях села Зуя находится святыня Къыркъ-азиз (сорок святых), которая одинаково почиталась крымскими татарами и местными христианами [8, с. 21].

Вхрд в Къыркъ-Азиз

Вхрд в Къыркъ-Азиз

Сары-Салтук (очень часто отождествляемый со Святым Николаем) – еще один символ, находящийся в одном культурном поле мусульман и христиан Причерноморья. Ибн Батута, посетивший Крым в XIII веке упоминает о посещении им города, носящего имя Баба Салтук, некого прорицателя [16, с. 66].

Когда в XVI в. султан Сулейман I проезжал через Добруджу, он попросил шейх-уль-ислама Эбу ус-Сууд Эфенди предоставить ему сведения о личности Сары Салтука. В своей фетве шейх-уль-ислам сообщил, что Сары Салтук был христианином, монахом-отшельником, останки которого превратились в мощи [13, с. 180]. Есть одно обстоятельство, которое, видимо, шокировало мусульманина Ибн Батуту, заметившего, что про Салтыка рассказывают такие вещи, которые несовместимы с шариатом [8, с. 67]. У Эвлии Челеби Сары-Салтук упоминается как патрон производителей и продавцов бузы [16,с. 67].

Однако, начиная с середины XV в., со времен правления сына Мехмеда II, под чьим руководством составлялось «Салтук-наме», сунниты стремились превратить этого неортодоксального святого в респектабельного защитника официального суннизма [13, с. 181]. Не удивительно, что, находясь в одном ареале цивилизации, мусульмане и христиане Причерноморья использовали одни и те же символы, одних и те же святых и святыни.

На VI археологическом съезде в Одессе протоирей Чепурин сообщил что, когда случается какая-нибудь невзгода с полями и садами крымских татар Южнобережья, они отправляют депутацию в Каппадокию (регион в Турции) за святой водой (аясма), которая должна быть освящена непременно тамошними монахами, и этой водой кропят они свои поля и сады, страждущие от засухи или насекомых. Между тем, обычай использования святой воды берет свои корни из греческой православной традиции. Этот факт ярко демонстрирует, как религиозные христианские обычаи и традиции были адаптированы крымскотатарскими мусульманами (и не только [16, с. 54]).

Кроме того, крымские татары-мусульмане и крымские христиане почитали одни и те же святые источники, которые, по их мнению обладали чудодейственной силой.

Интеграционные процессы в религии происходили, вопреки стереотипам, не только на Южном берегу, но и на остальной части Крыма. В частности, исламизация ногайцев в первый период развития Крымского ханства носила формальный характер. В кадиаскерских книгах этого периода встречаются сведения о смешанных мусульмано-христианских семьях и даже имена христиан татарского происхождения [2, c. 41].

Чтобы понять, откуда в религии крымских татар столько религиозных архаизмов и почему, собственно, интеграционные процессы в области религии имели столь активный характер, следует обратиться к истории развития христианства в Крыму. В Крыму издавна жили христиане – этот факт настолько очевиден, что едва ли стоит сосредотачивать на нем свое внимание. Доля христиан в населении Крыма на тот момент, к сожалению, не поддается исчислению, ввиду отсутствия статистики. Но их количество было достаточно большим, чтобы повлиять на религиозные убеждения тюркских племен, прибывавших в Крым. Тем более, что традиционно толерантное отношение тюркских правителей, изначально строивших государство не на религиозной, а политической платформе, всячески способствовало этому. Из исторических источников мы узнаем, что 1261 г. Беркэ-хан основал в Сарае православную миссию [3, с. 14]. Так, мы узнаем, что «в самом стане Орды» служил епископ Митрофан, имевший успехи в крещении «татар» [6, с. 9].

В это же время в Крыму процветают и миссии католиков. Уже в 80-х гг. XIII в. в Кафе и других городах – Солхате, Керчи упоминаются францисканские монастыри [6, с. 9]. В письме одного из монахов-францисканцев сообщается об изучении в миссионерской школе в Кафе «татарского» языка.

Страница из Кодек Куманикус

Страница из Кодек Куманикус

Для кого-то из этих миссионеров и был сделан латинско-персидско-куманского словаря, который позже был дополнен куманскими переводами христианских текстов, латинскими заметками по куманской грамматике и начатым заново латинско-куманским алфавитным словарем. Эта древнейшая из христианских религиозных книг на тюркском языке – «Alfabetum Persicum, Comanicum et Latinum Anonymi…» стала известна больше под названием «Codex Cumanicus».

Примечательно, что из синхронических хроникальных записей на греческом синаксаре из Судака вытекает вывод о том, что христианское население города, как минимум, отчасти было тюркоязычным: «татары» (1223, 1239, 1249), «Ногаево войско» (1249), «Параскева, татарка, христианка», «Иоанн, христианин, татарин» [6, с. 10]. В приписках мы находим подтверждение и того факта, что местные тюрки принадлежали не только к мирянам, но и церковному клиру: «иеромонах Султан», «пападья Сююнчук, жена попа Антины иконома», а также к местной знати: «Алачук, дочь севаста», «Токтемир, сын севаста Стефана». О том, что среди прихожан были не только новообращенные, мы можем судить о родословных, означаемых при многих покойниках, как, например: «Сатирик, сын Чепаки и внук Секке по отцу, по матери же внук Топчи», или «Чимен, сын Ямгурчи, родственник Оракчи». Немало встречается и предков с тюркскими именами, тогда как дети являются с именами христианскими, как, например, «Петр, сын Кутлубея», «Фотий, сын Гази», «Пантелеймон, сын Яхъи». Тюркские имена носят и лица второго поколения, хотя предки их называются уже именами христианскими, как, например, «Токтемир, сын Стефана», «Меликэ, дочь попа Антония», «Сонкур, сын Макария», «Икугач, дочь Димитрия Чогака» [16, с. 72].

Но одно дело, когда христианство начинает распространяться в регионе со слабо выраженными религиозными предпочтениями, и совсем другое – когда ему приходится выдерживать конкуренцию со стороны иной, динамичной монотеистической религии, имеющей множество прозелитов на огромной территории. В связи с этим интересным будет ответ на вопрос: а устояло ли христианство в мусульманском Крыму?

Получив устойчивую государственность в виде Крымского ханства, Хаджи Герай, первый крымский хан, прекрасно понимал, что для того, чтобы удержать надолго столько этнических объединений, различных по языку, культуре и вере, необходимо вести политику направленную на свободное развитие всех культур в государстве. И он был воистину мудрым политиком, понимающим, что «нация» – понятие не религиозное, как арабское «миллет», не социальное, как «джемаат», а, прежде всего, политическое. То есть, не религия или сиюминутные экономические интересы, а осознание общего прошлого, настоящего, и перспектива общего будущего. Он вознамерился сделать то, что не удавалось сделать многим великим государям до и после него: объединить конгломерат разношерстных племен и народностей, населяющих Северное Причерноморье, в одно сильное государство.

И он взялся за создание цивилизации. Эта цивилизация стала транснациональной и трансрелигиозной. Имея разношерстный демографический состав, христианский, мусульманский, иудейский и караимский, Крымское ханство создало действительно крепкую систему равновесия и синтеза, из которого, впоследствии, возникло самодостаточное общество. Оно не было иудейским, как Хазария, не было оно и христианским, как горная крымская Готия. Не было оно, вопреки устоявшимся стереотипам, и мусульманским. Оно было крымским.

Интересно, что до начала турецкого доминирования в регионе не существовало идеи джихада в его классическом понимании. С одной стороны, Девлет Гирей вроде бы укреплял ислам в Крыму, – ведь он совершил благочестивое путешествие в далекую Мекку и потому назывался Хаджи. Но этот же хан, по выражению Сестренцевича-Богуша, «в противность повелительного магометанского законоположения, коим предписуется обращение всех иноверных всевозможными образами, … имел почти евангельскую терпимость» [9, с. 175]. В ней замечали даже «некоторый род почтения к Богоматери, коей он делал обеты и приносил жертвы в храм, который был Ей посвящен в Таврии, близ города и горы Киркеля» [9, с. 175].uspenskiy

Период правления Хаджи-Девлет Гирея ознаменовался исключительной веротерпимостью и определил векторы религиозной политики последующих крымских ханов. Известно, что крымские ханы никогда не ставили религиозные интересы выше политических. Именно поэтому многие немусульмане в истории Крымского ханства занимали высокие посты при дворе [2, с. 38-39].

В Крыму проживали христианские общины греков и армян, а также сложившиеся национально-религиозные общины караимов и крымчаков. На первых порах немусульманское население Крыма не испытывало никакого экономического, а, тем более, политического давления. Лишь много позже был введен подушный налог – джизья, который должны были платить иноверцы – этим нетерпимость ханов-мусульман и ограничивалась. Впрочем, община караимов занимала, судя по налоговым льготам, зафиксированным в ярлыках первых ханов, несколько более привилегированное положение. Община же греков также долгое время занимала важное положение в отношениях Крымского ханства с христианскими державами. Весь период, который греки проживали на территории Крымского ханства, они имели собственные церкви и епархии. Известен случай, когда спонсором строительства церкви выступил крымский татарин. На ней зафиксирована надпись на греческом языке следующего содержания: «Воздвигнут от основания и покрыт святой и чтимый храм сей честнейшего и славнейшего пророка Предтечи и Крестителя Иоанна, рукою Константия, архиерея и настоятеля Готии, старанием, помощью и иждивением господина Бината Темирского, на память его и родителей его, лета 7096 г., в ноябре месяце». Это соответствует 1587 году.

О толерантном отношении крымских татар к иным религиям свидетельствует и тот факт, что ханы никогда не препятствовали распространению христианских течений на территории Крыма. Сестренцевич-Богуш свидетельствует, что при Селим Гирее в Крыму активно действовала иезуитская миссия, которая имела домовую церковь, в которой можно было отправлять все церковные требы [9, с. 179].

В 1724 году на крымский трон восходит Менгли-Гирей. Страдая от болезни, он обратился к французским иезуитам, действовавшим в Крыму, и был излечен отцом Делятуром. Хан спросил того, чем он может отблагодарить его и отец Делятур испросил у хана одну милость, а именно «чтобы он почтил миссию своим покровительством и дал миссионерам возможность прямо и свободно предлагать свои услуги всякому, кто в них будет иметь нужду и обратился к ним. Хан был восхищен тем, что может согласиться на покровительство, не тратя ничего более, кроме бумаги» [9, с. 190].

Отношение к христианству сильно испортилось в конце XVIII века, когда греки в самой Греции подняли восстание против Оттоманской империи. Восстание Греции было воспринято как предательство обласканного почестями младшего брата – и тем жестче была реакция в отношении христианского населения в Оттоманской империи и вассальных ей государствах. Однако же нападки на крымских христиан исходили не со стороны крымских татар, всегда толернатно относившихся к представителям иных религий, а со стороны турецких экспедиционных корпусов.

В 1778-79 гг. большая часть христианского населения (греки и армяне) насильно выводятся из Крыма. Рабби Азорья описывает это событие так: «Между тем греки и армяне, которые жили в селах, бедняки, которые занимались ремеслами, не желали переселяться в другую страну, поскольку многие из них владели огородами, садами и полями, которые приносили им доход; все они собрались к хану и просили не отпускать их и говорили, что желают остаться его подданными» [14, с. 655]. Любопытно, что многие греки «ради того, чтобы остаться переходили в мусульманство» [11, с. 227], а многие возвращаются уже после аннексии Крымского ханства Российской империей. То обстоятельство, что крымские христиане настолько неохотно покидали полуостров, свидетельствует о том, что их жизнь в Крыму вовсе не была такой тяжелой, какой ее хотели представить христианскому миру. После исхода христиан, в Крыму осталось брошенными более 100 действовавших некогда церквей (в том числе 26 армянских церквей и одна армяно-католическая церковь).

Приведенные выше сведения убедительно свидетельствуют, что крымские мусульмане толерантно относились к представителям иных конфессий и, даже более того, сами многое восприняли из христианских религиозных традиций, и являются немаловажным свидетельством бурных интеграционных, а не ассимиляционных, процессов, происходивших в течение многих веков в Крымском ханстве.

Выводом может послужить предположение, что современные интеграционные процессы (совместная работа, повседневное общение и постоянно увеличивающиеся количество межнациональных браков, переход крымских татар в христианство и христиан в ислам), начавшиеся с возвращением крымских татар на Родину, носят многоаспектный характер и имеют глубинные причины, обусловленные длительными традициями совместного проживания крымских татар-мусульман и христиан на территории Крыма. Экстраполяция имеющегося исторического опыта позволяет говорить о дальнейшем успешном развитии разнополярных культур в направлении создания общего культурного поля.

Список литературы:

  1. Бертье-Делагард А. Исследование некоторых вопросов средневековья в Тавриде // ЗООИД.– 1915.– Т. 32.– С. 229256.

  2. Бойцова Е. Ислам в Крымском ханстве. Симферополь, 2002. – 160 с.

  3. Бубенок О.Б. Аланы-асы в Золотой Орде (XIIIXV вв.). – К., 2004. – 324 с.

  4. Бушаков В. Календарный праздник крымских татар Дервиза в сравнительном освещении // Голос Крыма. – 1998. – № 38 (253), 18 сентября. – С. 4.

  5. Гавриил А.X. Хронологико-историческое описание церквей епархии Херсонской и Таврической // ЗООИД.– Т. 2. – 314 с.

  6. Гаркавец А. Кодекс Куманикус: Половецкие молитвы, гимны и загадки XIIIXIV вв. М., 2006. 89 с.

  7. Иванова Ю.В. Греческие этнические группы // Расы и народы. Вып. 18. М., 1988.

  8. Кондараки В.Х. Универсальное описание Крыма. Часть 1. Николаев, 1873. 253 с.

  9. Красносельцев Н. Западные миссии против татар-язычников и особенно против татар-мухаммедан. Казань, 2004. 224 с.

  10. Крымская АССР (1921–1945): Вопросы и ответы. Вып. 37. Симферополь, 1990.

  11. Кулаковский Ю. Прошлое Тавриды. – К., 2002. – 334 с.

  12. Куртиев Р.И. Календарные обряды крымских татар. Симферополь, 1996. 64 с.

  13. На перекрестке цивилизаций: сборник / Лемерль П. История Византии; Кицикис Д. Османская империя. М., 2006. 240 с.

  14. Рабби Азорья. Події, що сталися в Криму в царювання Шагин-Гирей-хана // Історія Криму. – Симферополь, 2007. – С. 635-658

  15. Родионов М. Статистико-хронологическо-историческое описание Таврической епархии. Общий и частный обзор. – Симферополь, 1872. – 269 с.

  16. Смирнов В. Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты в 2-х томах / Том I. Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты до начала XVIII века. М., 2005. 542 с.

  17. Ферран. Путешествие из Крыма в Черкессию, через земли ногайских татар, в 1709 г. // Русский вестник.– 1842.– № 4, отд. 2.– С. 41-56.

  18. Шерер Ж. Літопис Малоросії, або історія козаків-запорожців та козаків Украини, або Малоросії // Історія Криму. – Симферополь, 2007. – С. 608-611

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s